Четкие критерии в оценке этического содержания богатства

image

     Раннее конфуцианство выработало четкие критерии в оценке этического содержания богатства: «Ученый не погибнет в бедности и бесчестье. Не согнется под [бременем] богатства и знатности… Сколь нелепо, что в наше время людей обыкновенных называют учеными! [Оттого] и само имя ученый стало зачастую служить лишь для насмешки». Выдерживая этот тон, автор «Зеркала…» тем самым критикует произошедшую затем модификацию конфуцианского идеала цзюнь-цзы, от которого в его время требовалось лишь формальное соблюдение правил и норм этикета, образцовое служение начальству и т. д. Все углубляющееся социальное лицемерие вызывало растущее недовольство в среде творческой интеллигенции. Уже Ли Юй (1611 — 1679) в своих «Случайных заметках праздного» разоблачал несоответствие социального ярлыка действительной сущности человека, которое он наблюдал на сцене жизни и на театральной сцене: «Помню, когда я в юности смотрел на сцену, то замечал, что сюцай, отправляясь на экзамены или нанося визит лицу знатного происхождения, облеченного властью, всегда надевал платье темно-синего цвета с круглым вырезом и никогда не носил платье цвета индиго. 30 лет тому назад я впервые увидел это.

     И теперь одевают платье цвета индиго и платье синего цвета, чтобы отличить цзюнь-цзы от простолюдина (сяожэнь). Все роли: чжэн шэн, сяо шэн, а также вай, мо — считаются персонажами цзюнь-цзы, согласно старым правилам [актеры, играющие их], носят темно-синюю одежду с круглым воротом; лишь роли цзин и чоу считаются персонажами сяожэнь, и поэтому [играющие их актеры] носят одежду цвета индиго. Кем заведено это правило, объяснить сейчас невозможно. Темно-синяя одежда [служит знаком] титулования при дворе, [чтобы отличить] умного от глупого, всем ученикам мудреца разрешается носить эту одежду. [Чтобы отличить] знатного от низкого, всем, кто готовится носить пояс чиновника, разрешается носить эту одежду. Разве кто-нибудь видел, чтобы чиновники и сановники появлялись [на сцене] в одежде сяожэней? Этот отвратительный обычай в театре следует отменить в первую очередь». Некто Дань-синь в полном единодушии с Ли Юем замечает, что «тот, кто одел темно-синюю одежду, еще не стал во всем цзюнь-цзы».

     В своем комментарии к данному тексту Чжоу И-бай подчеркивает, что Ли Юй стремился привести в соответствие театральную теорию с реальным драматургическим материалом. Действительно, многие образы современной Ли Юю драматургии нарушали предначертания театрального микроэтикета. Так, например, роли Ли Куя в драме «Драгоценный меч», Лю Тана в «Речных заводях» и некоторые другие исполнялись амплуа цзин. В результате, играя этих героев, не принадлежавших к числу «учеников мудреца», актеры тем не менее одевали темно-синее платье. Таким образом, по внешнему виду они были цзюнь-цзы, а по манере поведения — сяожэнь. Но, несомненно, более существенным было то, что критика Ли Юем сценического микроэтикета несла в себе острый социальный подтекст.


Борьба с афганскими завоевателями