Воспоминание — самая сильная способность души нашей

image

     Оппозиция «память — забвение» может служить точным камертоном, определяющим двуединую цельность древнекитайской философии. Эта бинарная структура связана с основными архетипами китайской культуры, прежде всего с понятием «тень» и «пустотно-белое».

     При самом широком рассмотрении можно сказать, что семантическое поле понятия «тень» включает прошлое, слово, знак, след, вторить, подражать, образец, искусственность и, конечно, память. Тогда как «забвение» охватывает свет, белое, безмолвие, бесстрастность, безыскусность и пустотность.

     Но, как и в других антимониях тени, эта оппозиция не абсолютна, в ней есть синонимичность, есть диалектическое единство, которое выражает понятие «воспоминание» — важнейшая категория и философии Платона, и китайской эстетики, и поэтики Пушкина, т. е. категория, пронизывающая практически всю человеческую культуру. По меткому замечанию Л. 3. Эйдлина, именно «воспоминание» раскрывает природу поэтического. Сущность поэтического, художественного осознания мира четко смоделирована в китайской классической поэзии и живописи, так как непрерывная трехтысячелетняя традиция в Китае откри-сталлизировала эстетические нормы искусства.

     Этимологический анализ иероглифов «помнить» (цзи), «забыть» (ван), «вспоминать» (хуй и) облегчает понимание сути этих понятий. Иероглиф цзи состоит из двух элементов: «слово» и «я (мое)», буквально он означает «оставить свой след», «запись», «сказать свое слово», «сказаться» или «следовать слову и знаку». Иероглиф ван образован элементом, выражающим отрицание, уничтожение, и элементом «сердце», «ум», «разум», «дух» и буквально означает «убить сердце», «лишиться разума». Осознается он как ужас забвения, равного смерти, а вместе с тем и как бездумие, безумие, бессердечная легкость. Иероглиф и в слове «вспоминать» состоит из двух элементов — «сердце» и «идея» и означает буквально «носить в сердце идею, неотступную мысль», «иметь в душе идею» и т. п.

     Можно говорить в какой-то степени об акцентации памяти в философии конфуцианской ориентации и забвения в даосско-буддийской традиции. Так, в трактате «Лунь юй» («Беседы и рассуждения») Конфуция слово «забвение» встречается всего два раза, а слова ряда памяти — несчетное число раз. В то же время в «Чжуан-цзы» — обратная картина: иероглиф «ван» встречается около ста раз, а понятия круга памяти — около двух десятков. Чжуан-цзы выражает в категории «забвение» суть своего учения о путях приобщения человека к Абсолюту и Истине. «Забудем о [течении], достигнем бесконечности, чтобы постоянно в ней пребывать»,— постулирует философ. В этом отношении очень важна гл. 22 трактата, в которой образно раскрыта значимость категории «забвение» в теории познания Чжуан-цзы: «Знание, путешествуя на Север вверх по реке Черная Вода, поднялось «а гору Таинственный холм и встретило там Выражающего Недеяние. Обратившись к нему, Знание сказало: „Я хотело бы тебя спросить: как мыслить, как думать, чтобы познать дао? Где находиться, как действовать, чтобы пребывать безмятежно в дао? Чему следовать, какой идти дорогой, чтобы обрести дао?»

     Три вопроса [были заданы Знанием], однако Выражающий Недеяние на них не ответил. И не только не ответил, но и не знал, что ответить.

     Не получив ответа, Знание отправилось на Южный [берег] реки Белая Вода, поднялось на холм Конец Сомнений и увидело там Возвышающегося Безумца. Знание задало ему те же вопросы, и Возвышающийся Безумец сказал: „О! Я это знаю и сейчас тебе скажу». Однако только собрался вымолвить, и забыл, что он хотел сказать». В этом отрывке четко соединены в одно чистота, белое и забвение как начала, противостоящие знаку, памяти, знаниям. Чжуан-цзы несколько раз говорит о необходимости отбросить свойственную человеку привязанность к знакам: «До снежной [белизны] очисти свой ум»; «разбей свое знание».

     Но важны прежде всего не количественные показатели упоминаний рассматриваемых категорий в той или иной философской системе, а реальное соотношение, в котором они находятся, какую единую, весьма подвижную, диалектическую и вместе с тем цельную систему образуют категории «память» и «забвение».